Чистилище

Журналист издания FightMag прошел Спарту от начала до конца, и, выдержав все испытания, написал об этом. Полную версию вы можете прочитать в этом выпуске журнала.

_____________________________

Акбар Мурталиев

Профессиональный журналист

Ходит в тренажерный зал, три года занимался капоэйра

Рост: 181

Вес: 78

Возраст: 25 лет

Посчитал возможность прохождения курса «Новой спарты» хорошим вызовом своему мужскому началу. Уверен, что этот курс помог ему перестать колебаться в своих решениях.

_______________________________

Я стою на татами и вглядываюсь в лица тех, с кем бок о бок прожил эту стремительную и суровую неделю. Сегодня - последний день «Новой Спарты». Из двадцати человек, начинавших курс вместе, до финала добрались только семнадцать. Сегодня они выйдут в круг, составленный из своих товарищей и их противников, чтобы победить себя.

Ведшие нас за собой Гарри и Бритва бродят по внутреннему периметру круга, как цепные псы. Стокилограммовые куски мяса с голосами, которые армейскими ботинками запечатались в подкорку. Наши ангелы-хранители и наши демоны. Бывшие завсегдатаи бойцовского клуба, ныне спортсмены, лучшая визитная карточка которых – выигранные поединки на соревнованиях по панкратиону, грэпплингу, самбо и дзюдо.

День первый. Чистилище

Первое испытание - словом. Перед лицом незнакомцев надо выйти в круг и поделиться с ними историей о своем малодушии, трусости, подлости, предательстве. Молча выслушать о себе все. Насмешки, грубость, угрозы летят со всех сторон. Сеанс душевного эксгибиционизма длится несколько часов, и все это время спартанцы стоят вокруг своих будущих товарищей по оружию.

Обойтись малой кровью не удается никому. Скелеты лезут из шкафов наперегонки. У одних в глазах стоят слезы, другие не знают, куда деть взгляд. После окончания занятия никто не улыбается. Кто-то выходит из зала с облегчением, а кого-то гложут первые сомнения. Наивные, все самое трудное - впереди.

День второй. На наковальне

«Добро пожаловать в ад», - жизнелюбиво приветствуют нас Гарри с Бритвой. И невинная разминка быстро перетекает в ряд упражнений, каждое последующее из которых превосходит по жестокости предыдущее.

Спартанцев произвольно делят на команды, и не проходит и минуты, как ты рвешь жилы, чтобы выручить «своих», и всем сердцем ненавидишь «чужих», не желающих сдаваться. «Проигравшие будут страдать», - с упоением произносит Бритва. Холодок бежит по спине, а в голове всплывает цитата из «Искусства войны» Сунь-Цзы: «Заведи войско в место смерти, и оно будет жить». Классики не стареют.

Бешено работающие сорок легких выжигают кислород в помещении. Кровь капает с разбитых лиц на линолеум, на котором уже невозможно стоять в упоре лежа из-за луж пота. Один за другим курсанты начинают тянуться к аптечке, обрабатывая свежие синяки и затягиваясь нашатырем. Развязка наступает в тот момент, когда сознание уже огрубело и готово к любой подлости. Внутри – только пустота.

День третий. Руки-ножницы

Начиная с этого дня каждый спартанец на собственной шкуре знает, чего стоит один-единственный человек с ножом. Имитация клинка в неумелых руках курсантов превращает их товарищей в расписные полотна, на которых обилие фиолетовых и красных тонов является иллюстрацией пробелов в обороне. Не послушал инструктора Костю? Получай еще один ушиб, синяк или кровоподтек.

Вокруг пахнет страхом и болью, а Костя объявляет, что начинается «мясо». Каждый из спартанцев поочередно должен выстоять десять 30-секундных боев с курсантами из другой группы. Души парней становятся видны, как на ладони. Одни начинают в панике убегать от неумолимо выскакивающих на них противников, другие на глазах звереют и стоят до последнего.

День четвертый. Язычники

Можно перевести дух. Сегодня нужно работать не сердцем, а головой. Занятие ведет Борис, ветеран МВД, дока в области ведения переговоров и выбивания долгов. На поясе у Бориса пиджак топорщится от солидного вида кобуры, а через его лоб до переносицы пролегает поперечная полоса – признак жесткого характера.

Упражнения имитируют эмоциональный прессинг со стороны оппонента, будь то бандит, милиционер или бизнес-партнер. Спартанцы от души «быкуют», плюют в лицо (через стекло), трясут друг друга за грудки и выжимают воображаемые долги. После ураганного вступления к ним возвращаются уверенность и улыбка.

День пятый. Пекло

Пришло время стать на «ты» с огнем. Чтобы подружиться с ним, необходимо осознать, что вы не враги. И вот мы уже выдыхаем огненные струи, хватаем пламя за зыбкие, кусачие щупальца, тушим его во рту, вцепляемся в него зубами. Каждый стремится попробовать новый трюк первым, все рвутся пойти наперекор своему страху, и только вид подготовки углей для жарки стоп немного остужает горячие головы. Но ненадолго! Инструктор Максим проходит по костру, и вслед за ним курсанты один за другим ступают прямо на тлеющие угли. Идут все, и им еще мало. Максим поджигает угли и только после прохода по настоящему огню день можно считать официально законченным.

День шестой. Воздушная тюрьма

Никто из товарищей по «Спарте» уже не чувствует себя отрезанным ломтем. Мы тепло приветствуем друг друга на встрече. Рано утром команда загружается в автобус и отправляется к зданию заброшенного морга, чтобы перебороть страх высоты.

Уже по пути к точке назначения под ногами россыпью валяются расплющенные лягушки. Воображение тут же рисует эффект от внезапного разрыва троса и последующего знакомства с бетонными блоками. Или с частоколом ржавой арматуры, торчащим из них. Или с дном неглубокого болотца, усеянным кирпичами.

На крыше это ощущение усиливается. Если огня боялись немногие из спартанцев, то на высоте 27 метров неуютно практически всем. Курирующий нас сегодня Бритва подзадоривает курсантов: «Если после того, что вы прошли, вы побоитесь прыгнуть, я в вас разочаруюсь, парни».

И они прыгают. «Четырехэтажный» мат оглашает окрестности, когда спартанцы летят вниз, отчаянно пытаясь схватиться за воздух. Но стоит страховочной стропе удержать их от неминуемой гибели, как эндорфиновая волна смывает ужас, и на смену ему приходит неподдельное восхищение.

День седьмой. Кто хочет жить вечно?

Кульминация. Я стою на татами, ожидая начала боев. В соперники курсантам достаются знакомые тренеров из бойцовского клуба и выпускники прошедших потоков «Спарты». Среди них нет нервничающих и сомневающихся. В большинстве своем это спортсмены, знающие, как причинить человеку боль и сделать это в самые сжатые сроки. Первым из нашего потока в круг выходит Дуб.

Дуб

В Дубе есть отголоски кавказской крови. Рослый, мощно сложенный от природы, обросший щетиной… мальчик. Физическое развитие Дуба полностью нивелируется его добродушием и нескладностью. На занятии четвертого дня ему нужно сымитировать гопника и в этом обличии попрессовать меня. Дуб мнется полминуты, после чего просит отвесить ему пощечину. Он просто не может разозлиться на того, кто не дал ему повода для агрессии.

Соперник бросается на Дуба и с глухим стуком валит его в нокдаун. Спартанцы разочарованно выдыхают. Конец? Не тут-то было. Дуб останавливает Гарри, желающего завершить поединок. Он поднимается и падает от жестких ударов еще два раза, прежде чем Гарри вмешивается и прекращает избиение. После окончания бойцовского клуба он скажет мне, что ему нужно было почувствовать эту боль и перешагнуть через нее. Он прошел через нее и сделал это достойно.

Супермен

Вежливость – первая черта Супермена, бросившаяся мне в глаза. Первый день в аудитории среди незнакомых людей. Большинство будущих спартанцев скованы или маскируют внутреннее напряжение под натянутыми улыбками. Супермен проходит по аудитории и, вежливо улыбаясь, здоровается со всеми. Через несколько часов новые знакомые будут осыпать его худую фигуру оскорблениями. В этот вечер вежливая улыбка надолго сойдет с его лица.

Она вернется на место на шестой день, когда на высоте 27 метров Супермен получит свое прозвище. Вместо того, чтобы, как все, боязливо схватиться за стропу, он прыгнет с крыши, вытянув вперед руку и заставив своих товарищей покатиться со смеху.

Супермен выходит на бой против тощего и жилистого бойца, который легко бы обратил его в бегство еще неделю назад. Противники не уступают друг другу в обмене ударами, падают в партер. Вокруг срывают глотки курсанты. Супермен раз за разом проигрывает позицию, но не стучит по татами. Наконец он берет сайдмаунт и заставляет оппонента сдаться удушением. Вокруг стоит ор. Я чувствую себя так, будто только что выиграл свой бой.

Дед

Средний возраст спартанца на потоке – 24 года. Деду вдвое больше. Уголок его рта всегда смотрит вверх. На вводной он жалуется на избыток доброты и неспособность причинить вред другому человеку. На второй день Дед получает такой удар по спине, что оставшиеся дни я помогаю ему обезболивать лидокаином ушибленное место.

Травма не помешает Деду на пятый день со спокойствием мраморного изваяния выдержать горящие дорожки из ацетона, нанесенные на уязвимые участки кожи, и, не моргнув глазом, пройтись по горящим углям.

Когда Дед сражается в кругу, он вновь начинает бороться со своим человеколюбием. Соперник поскальзывается и падает, а Дед бьет его куда-то в область почек, вместо того, чтобы парой ударов в лицо завершить бой. Гарри начинает скандировать: «Бей!», и его вопль подхватывают все спартанцы. Дед бьет все сильнее и заставляет ползущего прочь противника сдаться. Победа. В первую очередь – над собой.

Берсерк

Берсерк тщедушен и мал ростом. Движения его закрепощены, а один глаз ощутимо косит. При знакомстве со спартанцами память без промедлений стирает его образ. На третий день он возвращает себе место в ней и заставляет восхититься собой.

«Мясо» в самом разгаре. Берсерк ведет пятый бой. Он задыхается и еле двигается. Но вот пошел шестой, и Берсерк преображается. Откуда-то из глубины его глотки вырывается злобное утробное рычание. Он больше не щемится по углам, он прет напролом, получая бесчисленное количество уколов и ударов. После завершения дня он похож на жертву гестапо.

Берсерку все еще не хватает физической силы, но сегодня он так же резок и собран, как и в третий день. У меня глаза лезут на лоб, когда он проверяет оборону противника лоукиком и идет в размен. Его бой длится дольше всех остальных. Он получает с десяток ударов прямо наводкой в голову, выдерживает удушение и отказывается от остановки. Через три минуты поединка он повторно попадается на удушающий прием и сдается. Его провожают заслуженными аплодисментами.

Рамзес

Гипертрофированный плюшевый медведь Рамзес являет собой квинтэссенцию российского городского жителя среднего возраста. Он чувствителен и интеллигентен, что не мешает ему заявиться на «Спарту» в трениках и свитере. Рамзес внушает симпатию, но на «Спарте» это ничего не решает.

За прошедшую неделю Рамзесу пришлось едва ли не тяжелее всех. После дня ножевого боя его корпус весь покрыт синяками, но он улыбается. Мы перекидываемся с Рамзесом парой слов. «Знаешь, я впервые за долгое время почувствовал, что научился чему-то», - говорит он одухотворенно.

На заключительном дне Рамзеса не узнать. Его удары сильны и техничны, ему не хватает разве что чувства дистанции. Противники танцуют с полторы минуты, после чего Рамзес хватает боковой удар, и у него подкашиваются ноги. Он лежит на татами, держась за звенящую голову. Ему аплодирует соперник, спартанцы и их противники, ему аплодирует Гарри.

вглядываюсь в лица людей, с которыми прошел «Новую Спарту». В лица вчерашних гламурных парниш, маменькиных сынков, пластилиновых душ. Не все из этих мужчин переродились в самодельном горне из податливой руды в сталь. У многих впереди еще долгая дорога, и «Спарта» - лишь первый шаг на пути.